Ксения (k_poli) wrote,
Ксения
k_poli

Categories:

Константин Кинчев: Прожить жизнь так, что бы потом не было мучительно больно...

Сегодня Константину Кинчеву исполнилось 55 лет. Не стану писать о фактах биографии и этапах творческого пути. Скажу только, что впервые увидел Константина на сцене в 1989 году – тогда Алиса обкатывала программу, песни из которой позже составили основу альбома «Шабаш». А познакомились в 1993 году – в гримерной комнате, сразу после концерта в ДК Пищевиков в Санкт-Петербурге. С тех пор довелось видеть множество выступлений, презентаций, пресс-конференций. Было несколько интервью. Самый запоминающийся разговор произошел несколько лет назад – мы встретились в кафе на Лиговском проспекте, а потом довольно долго гуляли по Питеру. Вот некоторые фрагменты нашего разговора, который получился, как мне кажется, довольно откровенным.

Дед Константина – Коста Кинчев, болгарин, был расстрелян 25 декабря 1938 года. Ровно через 20 лет, в этот день, в Москве родился его внук.

Константин: Дед был «закрыт» в Болгарии за антифашистскую деятельность. Бежал из тюрьмы. Перебрался морем в Турцию, оттуда - в Россию. Это конец 20-х. В Москве встретился с моей бабушкой. Бабушка тогда жила на Таганке (интересно получилось: мы с семьей переехали в центр Москвы в 1995 году, дети пошли в школу – и выяснилось, что бабушка заканчивала именно эту школу). А потом, в 30-х, началась вся эта мясорубка, и дед попал. Ну, сейчас его реабилитировали, конечно.



a_poli: Костя, ты тоже родился и вырос в центре Москвы?

Константин: Да. Когда я родился, мои родители жили в доме в Камергерском переулке – в этом доме сейчас находится Школа-студия МХАТ. Из этой коммуналки нас расселили в 1969 году – мы были счастливы и уехали на ВДНХ. И там уже начались музыкальные тусовки.

Сейчас большую часть теплого времени года лидер АЛИСЫ с семьей проводит на даче, и только зимует в Москве. Музыкант комфортно чувствует себя в деревне – свежий воздух, свой маленький спортивный зал, рыбалка.

a_poli: Что осталось в тебе от того 15-летнего мальчишки, который в 1973 году услышал BLACK SABBATH, открыл для себя хард-рок?

Константин: Знаешь, если говорить о том, какие цели я себе в 15 лет поставил, то – все осталось. Я себе в 15 лет сказал, что хочу быть рок-звездой и больше никем. Я и стал. И мне нравится мой выбор. Я люблю свое дело. И, смею надеяться, я в нем кое-чего понимаю и умею… Рок-н-ролл начался с пионерлагеря, где местный радист пускал по трансляции Оззи Осборна, DEEP PURPLE. Костер, картошка, вино. Первая любовь.

фото Валентин Барановский



Потом была школьная группа с характерным названием Круг Черной половины. Репетиции на фабрике пластмассовых изделий рядом со школой – в школе не было аппарата. Инструменты, примочки – самодельные. Выступлений не было. Только закончив школу Кинчев дебютировал на публике – играл в различных ансамблях на танцверандах в Подмосковье. Тексты начал писать в 1974 году. Первые песни – «Постоянный Мститель», «Кровавый Закат», «Окунулся Во Тьму» и д.р.

Константин: Потом были группы, которые не я придумывал. Я в них вливался, но долго не уживался в них. Допустим, ЗОЛОТАЯ СЕРЕДИНА – университетская группа, куда меня пригласили в качестве вокалиста. Но там чужие тексты… ЗОНА ОТДЫХА – моя была группа. СЛОМАННЫЙ ВОЗДУХ – играли на танцах в Красногорске. А потом, под Олимпиаду – всех вычистили. Лешу Романова вообще посадили. А в Питере как раз нарождалась «волна». Я в Питер в первый раз в 1976-м попал. Я был поражен свободой, которая просто наполняла воздух города. Попал на майские праздники, на демонстрацию. Мне было с чем сравнивать. Первомай в Ленинграде - это был действительно всенародный праздник, когда люди выходили на улицу не по принуждению, а именно выразить свой респект городу. Меня Питер тогда околдовал. Я влюбился в город. И стал приезжать все чаще и чаще. А под Олимпиаду вообще свинтил из Москвы и все лето здесь прожил. Обрастал знакомыми.

Нервная ночь

Константин: Потом – Рок-клуб. Я ходил на все мероприятия. Мы уже тогда с Андрюхой Заблудовским дружили – он играл в группе ВЫХОД. Он очень многое для меня сделал. Я тогда на гитаре играл как курица лапой. А Забл слушал снисходительно, советы давал. Он меня познакомил с Панкером. Я канючил – запиши меня, да запиши меня… А он все сомневался. И пошли мы к Майку Науменко.
Выпили, я попел песен (у меня тогда уже песен 50 было написано – и вся «Нервная Ночь», и «Энергия». Только «Иди Ко Мне», «Мое Поколение» и сама «Энергия» были позже написаны, весной 1985 года). Майк сказал (изображает интонацию Майка): «Ну, что? Это имеет право на существование!» И на следующий день мы пошли с Панкером в Театральный институт записывать «Нервную Ночь». Майк должен был играть на басу, но поскольку мы засиделись, и он плохо себя с утра чувствовал, он позвонил, извинился, сказал, что очень хочет, но не может. И мы быстро нашли замену в виде Славки Задерия – я ему гармонии все расписал… И мы грянули: вечером зашли, утром вышли с альбомом. На II фестивале Рок-клуба – это 1984 год - был один чудесный день: выступали АЛИСА, ЗООПАРК и АКВАРИУМ. Мега-концерт по тем временам. Две звезды и одна интересная группа на разогреве. Я смотрел на АЛИСУ и в какой-то момент подумал: эта та группа, в которой я хотел бы играть! И оно так и сложилось – мистическим образом, опять же. Задерий меня позвал через несколько месяцев. Осенью я уже был там, и мы начали репетировать.

Башлачев: когда не пишутся песни

Константин: Башлачев жил в Питере у Женьки Каменецкой. Но известен поначалу, в основном, был, конечно, в Москве. Мы познакомились в мае 1985 года – он ко мне приехал в гости. Это в Москве было. Он мне позвонил, я уже слышал его записи. Посидели, выпили большое количество портвейна и задружились. Потом у него был день рождения – я поехал к нему в Питер, на проспект Кузнецова.

a_poli: Вот эта проблема – когда не пишутся песни…

Константин: Да, когда ты еще молодой, приоритеты выставлены неверно, это серьезная проблема. И этот рубеж, конечно, надо пережить. В 27-28 лет накатывает волна суицида такая, с которой нужно совладать и… перешагнуть ее. Со мной подобное было – тоже происходила переоценка. Я в какой-то момент очень себя любил, весь мир на себя замыкал и, соответственно, возникали и взлеты такие – я, дескать, великий - и тяжелые депрессии. У меня получалось вылезать. А Башлачеву – не удалось. И, потом, я был более психически устойчив. Он мне говорил, что это из-за того, что я все-таки из большого города. Когда его перло – он себя в городе органично чувствовал. А когда нет… От него иногда такие волны энергетические исходили, он просто поглощал всех. А иногда – такая депрессия, что рядом находиться невозможно. Он давал обет молчания, полгода вообще не разговаривал. Если бы он в этом состоянии пришел в церковь получить поддержку – тогда бы можно было с этим справиться. А одному – очень сложно… Может быть, ему нужно было по монастырям поездить… Саня был очень тонко чувствующий человек, ему бы это очень правильно по душе прошлось. Вместо монастырей, он уехал в Алма-Ату с Задерием, шайтанить. Вернулся – и уже все плоше, плоше…

1986 год: время квартирников и акустических концертов по всей стране. Иногда сольных, часто – в компании с Задерием, Башлачевым. Тогда же Кинчев делает целую акустическую программу с блюзовым гитаристом Юрием Наумовым. Позже все эти песни – «Посторонний», «Ночные Окна», «Каждый День» - вошли в альбомы «Джаз» и «Танцевать».

Константин: Я до АЛИСЫ работал на трех работах, получал неплохие деньги. Работал администратором женской баскетбольной команды «Спартак» (Московская область), натурщиком в Суриковском институте и грузчиком в булочной – сутки через трое. Жил припеваючи. Когда попал в АЛИСУ – со всех мест уволился, стал тунеядцем. Квартирниками зарабатывал себе на жизнь. Гитара была – кормилица. А книжка трудовая с тех пор дома и лежит. Поэтому пенсии – не будет! (смеется)

a_poli: Проблем с официальными органами в связи с этим не было?

Константин: Были! Поэтому в 1986 году, когда меня пригласили сниматься во «Взломщике», я сразу же согласился. Пришел гордо к своему участковому, который меня уже два раза предупреждал, грозил уголовным делом за тунеядство. Положил ему на стол трудовой договор – я артист! Это все в Москве было. А здесь меня в 1987-м начали с «Косой челкой» прессовать. А вся эта киноистория… я понял, что это совсем не мое. Там нет отдачи. В театре – понятно: там зрители. И если тебя понесло… Это таинство. Как рок-концерт. Случилось чудо. Из ничего вдруг что-то вдруг возникло, захватило зрительный зал, и потом – в секунду поклона – все растворилось. И выходишь потом с радостью. А в кино – совсем по-другому. Нет отдачи. Для меня это рутина. И, кроме того, изображать кого-то я не умею, я не актер. Поэтому все последующие предложения, которых было достаточно, я отклонял.


a_poli: В 1989 году ты вернулся из Питера в Москву. Тогда вы и сблизились с Виктором Цоем?
Константин: Да, я ушел от первой жены и перебрался обратно в Москву. И Цой ко мне тогда часто приезжал. Он любил у меня бывать. Почему я так уверенно говорю: как ни позвонишь ему, он с удовольствием всегда приезжал. Часто с Наташей. Ну, мне кажется, у него был дефицит общения – он тогда оказался оторван от привычного круга общения. И мы славно время проводили. Тоже песни пели друг другу. Просто сидели дома, на кухне. Никуда не ходили. Он мне пел вот эту песню, которую никто не слышал – «Атаман». Мне потом Наташа даже прислала запись акустическую, просто «под банку»… Если говорить о неосуществленном будущем… Насколько меня Цой посвящал тогда в свои планы – а он был парень прагматичный –мутились серьезные проекты. Кинематограф – он бы мог в Голливуде занять место ушедшего Брюса Ли. Потом – Джоанна абсолютно правильно прорабатывала поляну Японии. И, я так думаю, все бы получилось у него.




a_poli: Что ты думаешь о «рок-н-ролльном братстве» сегодня – оно существует применительно к российской сцене?

Константин: Если говорить, памятуя о той ситуации, которая была в Рок-клубе – то, конечно, нет. Мы тогда жили «в тюрьме». У нас у всех была общая мечта, у всей страны –мечта о свободе. А Рок-клуб был средоточием наиболее энергичных и сильных людей, которые могли себе позволить говорить об этом во всеуслышание. Когда вожделенная свобода грянула, каждый ее стал трактовать по-своему и пошел своей дорогой.



a_poli: Создается впечатление, что ты готов играть концерты хоть каждый день…

Константин: Ну, у меня сейчас не сильно плотный график.

a_poli: Какой транспорт предпочитаешь в туре?

Константин: Я люблю ездить на поезде – самый удобный транспорт. А самолетов я боюсь! Ну, это пришло с возрастом. Автобус хорош тогда, когда выезжаешь после концерта ночью и перегон не больше 250 километров. Сел, доехал, заселился и выспался. После концерта обязательно нужно восстанавливаться – там хотя бы 6 часов сна должно быть.



a_poli: Бессонницы не бывает?

Константин: Никогда. Я тупо ложусь и тупо сплю. И не вижу никаких снов. Я просто не рефлексирую уже давно. То есть, нет особых переживаний. С семьей все в порядке, все здоровы, накормлены – и слава Богу!

a_poli: Песни пишутся?

Константин: Как правило – что-то верчу-верчу в голове, потом понимаю, что могу забыть – тогда записываю. А если понимаю, что не забуду – верчу до того момента, пока она вся не сложится. А потом – заношу в каталог, в компьютер. Дату ставлю (усмехается). Даты люблю ставить! Аккуратненько!

a_poi: В Интернете сидишь?

Константин: Да. И на даче Интернет есть. В основном сижу на алисовском сайте. А потом – куда по ссылкам занесет. Утилитарно использую – как Гребенщиков говорил: «Компьютер это как топор». Средство. Какую информацию надо, ту и беру. Фильмы не качаю. Ни в каких «Вконтакте», в «Одноклассниках» не сижу. Знаю, что там присутствует мое имя, но вот, пользуясь случаем, заявляю: это не я.

a_poli: Как отдыхаешь?

Константин: Тупо лежу на диване. Могу пролежать весь день перед телевизором. То есть – сегодня я ленюсь! (смеется) У меня два канала – «Вести 24 часа» и «Спорт». Вот их переключаю. Если спорт, то в основном футбол, конечно. Я вообще-то болельщик ЦСКА со стажем. Но в этом сезоне поймал себя на том, что больше симпатизирую «Зениту». И подумал – почему бы и нет, если команда достойно играет. Но ЦСКА все равно люблю!

фото Денис Вышинский



a_poli: Что для художника страшнее всего – непонимание, неприятие или забвение?

Константин: Я для себя так вывел: важно верно в жизни расставить приоритеты. Во главу угла поставить самое значимое. Если правильно расставить приоритеты – все и будет хорошо. Я на первую позицию ставлю Бога. Бог – это Любовь, которая учит ответственности. А потом – семья, ответственность за близких. А уже потом – ответственность перед уважаемой публикой. Поэтому, если правильно расставить приоритеты – ничего не страшно будет. Знаешь, что главная задача – прожить жизнь так, что бы потом не было мучительно больно…

Фрагменты интервью публиковались в журнале FUZZ








Tags: Ленинградский рок-клуб, журналистика, интервью, музыка
Subscribe
promo k_poli april 22, 2018 22:10 1
Buy for 100 tokens
Ей приписывают любовную связь с Мерилин Монро. Многие считают её предтечей сексуальной революции 1960-х. Даже дата рождения кажется фактом пикантным: она появилась на свет в один день с Владимиром Лениным и Робертом Оппенгеймером. Именно ее называют Королевой пин-апа. Так кем же она была?…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 203 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →